Я рос обычным пацаном, но лишь короткую часть жизни,
Не то чтоб очень раздолбай, не то чтоб очень был капризный.
Учеба, спорт, друзья, кино, гулянье, отдых на природе,
Все в общем было как у всех, ни чем не выделялся вроде.
Но вместе с тем, когда я рос, вот так ничем не выделяясь,
В моем мозгу, случилось так, одно пристрастье укреплялось.
Росло пристрастье день за днем, все крепло и рвалось на волю
Пристрастье было не для всех, пристрастье было к алкоголю.
Я лишь сейчас, назад взглянув могу предположить откуда
И в следствии чего росло во мне и крепло это худо.
Я был хороший ученик, учебный год бывал без троек,
Но на каникулах уже я к алкоголю был не стоек.
В деревне там само собой товарищи меня взрослее,
Учили что и как мне пить и от чего быстрей трезвеешь.
Пошел делительный процесс, меня на двое поделии,
С одним учеба, спорт, кино, с другим во всей округе пили.
Был комсомолец-активист, член комитета комсомола,
Был членом сборной видов всех от лыжных гонок до футбола.
Но только прозвенит звонок и возвестит начало лета,
Гулянки пьянки день за днем и от заката до рассвета.
Чем становился я взрослей и организм мой укреплялся,
Тем больше я употреблял, тем больше в хлам я напивался.
Однажды в старших классах школы, дабы процесс усугубить,
Чтоб пить мне не мешали предки, пришлось мне одному пожить.
И это было становленье профессионала-алкаша,
Гуляло тело по округе, гуляла пьяная душа.
Казалось радость да и только и деньги и свобода есть,
Но перед выпуском из школы был в шаге от того чтоб сесть.
И дабы избежать посадки, спасая тело бренное,
Пошел науку постигать в училище военное.
Шло время, школа, военВУЗ, Армейка, а затем гражданка,
Кем бы я ни был, часть башки все время занимала пьянка.
И вроде мысли как у всех, любовь, карьера, дом, работа,
Забота о себе родном и о своих родных забота.
Но параллельно мыслям всем, чтобы пристрастием жизнь насытить,
Сопровождала мысль всегда, о том где бы при этом выпить.
Не важно чем я занят был, не важно время или место,
Мысль алкоголь употребить, была со мною повсеместно.
Случалось приводила пьянка в Склиф, ЦКБ или травмпункт,
Потери были документов и денег очень крупных сумм.
Но это все не заставляло хотя бы мысли допустить,
О том чтобы остановиться, о том, что может хватит пить?
Я пил, уволившись с работы, я пил когда лежал пластом.
Все это миг не приближало, чтоб я задумался о том.
Друзей заметно стало меньше, в семье все тоже не бог весть,
А в окруженьи больше люди, за рюмку годные на лесть.
Осознавал я что от пьянки настанет скоро тот момент,
Момент когда меня не станет, но это был не аргумент.
Семья вся тоже понимала, что я надолго не жилец,
Что мой запойный образ жизни, это билет в один конец.
Я посещал неоднократно, по наставлению родных,
Старушек разных чародеек и кодировщиков крутых.
Но это все не помогало, оно и не могло помочь,
Заговорить меня от пьянства, что воду в ступе растолочь.
На все на эти кодировки я ездил не чтоб бросить пить,
А чтобы близких успокоить, чтоб их желаньям угодить.
Шли день за днем, за рюмкой рюмка, порой не различая дат,
С утра я мучался в трясучке, а к вечеру я был в умат.
И вот однажды меня сдали, чтоб утром труп не выносить,
Позвали бравых санитаров, чтобы у них совет спросить.
Ребята тело мое взяли, в детокс сначала привезли,
Чуть-чуть в детоксе откачали, затем в ребцентр перевели.
В ребцентре мысль - скорее выйти и пребывание обмыть,
Не допускал я даже мысли после ребухи трезвым быть.
Но тут стечение обстоятельств, иль божья воля, кому как,
Короче кое-что случалось, вроде пустяк, но не пустяк.
Все началось с семейной встречи, где я психолог и жена,
Должны были чуть-чуть общаться, но тут приехала она.
Случайно отпуск дали дочке и прилетев из Бугульмы,
Она с женой в ребцентр примчалась и с ней общаться стали мы.
Плохого слова я от дочи не слыхивал до встречи сей,
Она всегда благодарила, или молчала без затей.
Но тут психолога услышав, поняв что от нее хотят,
На голову мою больную, помоев вылила ушат.
Я в шоке был, ушам не веря, да как же это может быть,
Как может любящий ребенок, такие вещи говорить.
Короче это был нокаут, прострация ни дать ни взять,
И мозг и сердце отказались, такие вещи понимать.
С пустой башкой ходил неделю, а может больше, может две,
Потом помалу стали мысли выстраиваться в голове.
И мысли эти допускали, о ужас, да не может быть,
Чтоб после выхода из центра, взять и попробовать не пить.
Чем ближе выпуск был на волю и жизнь среди других людей,
Тем больше мысль одолевала, живи как раньше, но не пей.
Но это только были мысли, в теории все так сказать,
Фактически же очень сложно себя вдруг с трезвостью связать.
Как только дома очутился, позывы сразу в магазин,
Нечеловеческим усильем я пробыл трезвым день один.
На день второй сходил на группу, наверно это дало сил,
Хотя бы было пониманье, что не один такой я был.
Потом день третий и четвертый, и дальше по календарю,
На алкогольные витрины как зверь затравленный смотрю.
В руке стакана не хватает и горло очень хочет пить,
Под прессингом таким в ту пору мне было очень сложно жить.
И тут опять по воле свыше, иначе мне не объяснить,
Пришло решение проблемы, чем жажду эту заменить.
Сначала вдруг сестра решила, что она страстный рыболов,
И показала рядом прудик, где можно заиметь улов.
Я загорелся этим делом, жил и о пруде том не знал,
Теперь же вечером и утром я на рыбалке пропадал.
А как-то раз, идя с рыбалки, раздался мне один звонок,
Звонил мошенник, но последствий представить я тогда не мог.
Мне предложил он денег кинуть, на счет и дальше управлять,
А он подскажет мне на компе какие кнопки нажимать.
И вот давно уж нету счета, мошенника и след простыл,
А я все кнопки жму на компе, дни напролет по мере сил.
Комп с кнопками и пруд с рыбалкой и еще много разных дел,
За всем за этим я за тягой, своей чуть-чуть не углядел.
Она куда то подевалась, не знаю точно в день какой,
Но больше не искал стакан я и в горле наступил покой.
И раз уж горлу полегчало, не так грозит распитие,
Я больше уделять сил стал духовному развитию.
Я по программе шел АА, я видел изменения,
Менялся и мой взгляд на мир. и к людям отношение.
Я получил еще одно, по сути увлечение,
Еще занятье по душе, и для души лечение.

По мере моего выздоровления,
Во мне формировалась точка зрения.
Я признавал, у алкоголя был во власти,
Хотел найти исток этой напасти.
Взглянув на детско- юношеские годы,
Алкоголизма я искал природу.
Конечно же быть может я не прав,
Свой взгляд на сей вопрос сформировав.
Но с высоты прожитых мною лет,
Сложился у меня такой ответ.
Сначала как причиной основной,
Мне гены виделись мои всему виной.
Ведь дед мой пил, отец не прочь был выпить,
Не раз мне приходилось это видеть.
А дядьки, те вообще охочи были,
Дай только повод - пили, пили, пили.
Но на детей своих уж выросших смотря,
Я понимал - на гены валю зря.
У сына к алкоголю нет влечения,
Вообще не придает ему значения.
Дочь в спорте покорив свои высоты,
На алкоголь практически не смотрит.
У них двоих скорей наоборот,
На алкоголь определенный отворот.
И тут прикинув ухо к рылу смело,
Мне представляется здесь вот какое дело.
Нет у детей влеченья к алкоголю,
Поскольку я глаза им намазолил.
Для них мой отвратителен пример,
Как я пил все подряд не зная мер.
А у меня мысль складывалась с детства,
Что алкоголь- это такое средство.
Лекарство от усталости и боли,
Пилюля счастья, что всегда с тобою.
Я видел часто как большой мой род,
Вываливал толпой на огород,
Иль что-то строил, иль пилил дрова,
Иль для скота косилася трава.
Короче деды, дядьки, вся родня,
Усилия свои объединя,
Свершали подвиг трудовой по мере сил,
Я наблюдал за мельтешеньем кос и вил.
Ну а затем я дальше наблюдал,
Народ за трудовой день уставал.
Язык через плечо, на теле пот,
Усталый и замученный народ.
И вот закончив дело, шли за стол,
А там бутылки в ряд и разносол.
Рюмашка, две и три и пять и шесть,
Еще и водка и закуска есть.
А от усталости уж нету и следа.
О алкоголь - лечебная вода.
Воспринимался просто мной феномен сей,
Веселья хочешь- наливай и пей.
Видно с тех пор в феномен я поверил,
И счастье в жизни в литрах водки мерил.
Таблеткой счастья для меня была бутылка,
Не важно водка, самогон или горилка.
Желательно конечно чтоб покрепче,
Тогда быстрее становилось легче.
Закинешь в организм свой алкоголя,
И до поры все веселей на воле.
До той поры, до тех до самых пор,
Пока вдруг не случится перебор.
А перебор с годами был все чаще,
Не становилось от питья с годами слаще.
Длинней все становились промежутки,
Когда я мучился трясясь в похмелье жутком.
А под конец под самый пьяных лет,
Веселья от питья и вовсе нет.
Глаза откроешь, выпьешь похмеляясь,
И снова в сон от жизни удаляясь.
Ну а бывало, что по утру рано,
Не можешь дотянуться до стакана.
Лежишь пластом и смотришь в потолок,
Внутри как будто заворот кишок.
Все тело покрывает липкий пот,
Ни водка, ни еда не лезут в рот.
О том чтоб встать, не может быть и речи,
Но, полегчать должно - твой мозг лепечет.
Быть может день, ну два, ну три от силы,
И снова водки сможешь выпить, милый.
Еще день, два и рюмка влезет в глотку,
Настанет снова миг питья короткий.
Потом опять, сначала тяжкий сон,
И снова скрючен ты, как эмбрион.
И снова пот и снова без движенья,
И снова дни постельного мученья.
Но нету осознания того,
Что выход есть из этого всего.
Есть осознание, что скоро ты напьешься,
И больше в этой жизни не проснешься.
Но что поделать, жизнь такая штука,
Что все-таки не бесконечна сука.
Снимал усталость водкой много лет,
А если пить устал, пора покинуть свет.
Вернее пить устал мой организм,
В мозгах же был печальный оптимизм.
Хотя и было в мыслях осознание,
Что нахожусь в режиме увядания,
Еще успею я в себя залить водяры,
Еще опустошу немного стеклотары.
Иного смысла в жизни не осталось,
Чтобы посмертно водкой снять усталость.

Мой случай был неизлечим, я просто не хотел лечиться.
Существованья смысл мой был - это напиться и забыться.
Я явственно осознавал бессилье перед алкоголем,
Я знал напьюсь и не проснусь, но зная это был спокоен.
Не то чтобы я очень ждал, когда наступит день последний,
Но смысл не видел я тогда, жизнь свою делать долголетней.
Я понимал, что организм уже почти что на пределе,
Уже почти пуста душа и сил чуть-чуть осталось в теле.
Бывало подводил итог, ведь хоть чего-то но добился,
Чего-то сделать всеж успел, пред тем как безпросветно спился.
Уже тогда я понимал, что можно было много больше,
Всего создать, познать, принять, живи я потрезвей чуть дольше.
По жизни много есть путей, и направлений для движенья,
В пути нас где-то ждет успех, а где-то горечь пораженья.
И люди в большинстве своем, пути по жизни выбирая,
Стараются предугадать из всех дорог в успех какая.
Конечно еще люди есть, в успех и веря и не веря,
Дорогу выбирают ту которая других прямее.
Я же при выборе пути использовал одну задумку,
Дорогу надо выбирать, где по пути идти мне с рюмкой.
Бывало вот недалеко, успех уж впереди маячит,
Осталось по прямой чуть-чуть, но рюмка думает иначе.
Включает правый поворот или вираж дает налево,
И я забывший про успех, за ней сворачиваю смело.
Бывало, что уж нет пути, вокруг сплошное бездорожье,
За рюмкой я готов ползти, иль на карачках осторожно.
Тут не дойдя чуть сполз в кювет, там не добравшись сполз в канаву,
Зато пропойцы-алкаша, завоевал в округе славу.

Назад посмотрев в свое выздоровление,
Представил себя я в виде растения.
Представил, что саженец я молодой,
В землю воткнули, полили водой.
Вернее не так, по другому все было,
Росла в саду яблоня, крону раскрыла.
Под осень плоды, снег на ветках зимою,
В саду том считала себя основною.
Но с деревом так к сожаленью бывает,
Болезнь его скверная одолевает.
Кора покрывается всякою хренью,
Плодоношенье близко к завершенью.
Ветви кривые, сухие частично,
И некрасиво и неэстетично.
Чтоб не смотреть на процесс увяданья,
Ну и последующего корчеванья,
Решение приняли крону спилить,
Оставшийся ствол подкормить и полить,
Возможно пойдут молодые побеги,
При должном уходе и должной опеке.
А дальше мол сам разрастайся как сможешь,
Другие помогут, себе сам поможешь.
И вот я стою посреди огорода
И милости жду от людей и природы.
С природой нормально все обстояло,
Шагов прохождение мне предстояло.
А у людей вхожих в мой огород,
Был изначально различный подход.
Все в основном проявляли заботу,
Над деревцем проводили работу.
И поливали и удобряли,
Вредителей и сорняки удаляли.
Родители из моего поля зренья,
Убрали в округе всей вредные зелья.
Чтоб у меня не пускалися слюнки,
Убрали долой с глаз стаканы и рюмки.
Я хорохорился, мол что за дело,
Не пьет в этом доме одно только тело.
Так что меня тут не надо стесняться,
Моей трезвой сущности уподобляться.
Себе наливайте, гостей угощайте,
И веселитесь и отдыхайте.
Но толи у них что-то было со слухом,
Толи мой голос звучал как то глухо.
Не был мой довод услышан ни разу.
Не быть на столе ничему крепче кваса.
В общем как только я в поле их зрения,
Все было направлено на выздоровление.
Сестра уяснив, что я склонен к рыбалке,
Аксессуары возила в каталках.
Удочки, лески, крючки, поплавки,
Прикормки, наживки, грузила, садки,
Как только есть повод чего то дарить,
В рыбацких снастях пополнению быть.
Доченька тоже не отставала,
Про увлеченья мои узнавала.
Увидев чем заняты я и компьютер,
На Новый год привезла атрибуты.
Литературу, журналы, примочки,
Развитьем моим занималася дочка.
С близких по нитке и мне увлечение,
Чтобы забыл к алкоголю влеченье.
Но чтобы не было все очень гладко,
Чтобы не чувствовал жизнь очень сладкой,
Чтоб саженец рос не совсем беззаботно,
Жена опекала меня очень плотно.
Рост вверх мой идет от тепла и воды,
Жена ствол трясет мой, а где же плоды.
Короче расслабиться мне не давала,
С плодоношеньем меня доставала.
И довод о том что еще нужно время,
Окрепнуть должна моя биосистема,
Воспринимался ей как то не сильно,
Плоды подавай побыстрей и обильно.
В общем бесила меня, раздражала,
Все начинания уничтожала.
Но шаг за шагом, смиренье, духовность,
К наездам таким развивалась готовность.
Спокойствие, вера и самоанализ,
Иммунные силы во мне укреплялись.
В итоге со временем ей надоело,
Так часто тревожить плодовую тему.
Бывает конечно, но в общем то редко,
Плеснет на меня консистенцией едкой.
Но видя что цели опять не достигла,
К снятью претензий давно уж привыкла.

После ребухи все было хреново,
Жить без бухла для меня было ново.
И чтобы не дать окончательно дубу,
Решил посетить я в Апрелевке группу.
Сначала все было мне как-то не очень,
Не сразу я вырос духовно, короче.
Но день шел за днем, от неделе к неделе,
Программу АА постигал еле еле.
В конце после групп приучился молиться,
Вдруг это поможет в итоге не спиться.
Но первое время в начале собрания,
Ведущего речь была как наказание.
Как только вещал он про аллергию,
Мой мозг головной вдруг ловил атрофию.
Аллергиков видел я в жизни не мало.
Видел как лица их вдруг раздувало,
Если они что-то ели не то,
Как долго в себя приходили потом.
А тут аллергия на алкоголь,
Сходства с диагнозом видел я ноль.
Еслиб была аллергия на водку,
Развеб я лил ее литрами в глотку?
Бывало, что утром лицо опухало,
Когда накануне ел водки немало.
Но это лишь утром, отложенный штраф,
Особенно если бухал все смешав.
Короче не сходится с дебетом кредит,
Ученье АА мне казалось тут бредит.
Приходишь на группу, знакомые лица,
Собрались в стремленьи едином не спиться.
Представились все, огласили причину,
Ведущий продолжил читать лист подвинув.
Все вроде по делу и вдруг - аллергия,
Опять во мне мысли все с телом скривило.
Конфликт пониманий сидел во мне долго,
Смириться пытался, да только без толка.
Пытался не слушать, себя обмануть,
Но не менялась от этого суть.
И тут видно сжалились высшие силы,
Прислали посланца в обличии милом.
На группе лишь раз видел девушку эту,
Слова же надолго запомнил при этом.
Она разъяснила, мой мозг это принял,
Спасибо всей группе, спасибо богине.
Сошлись редька с хреном, сложились все пазлы,
Конфликтов в башке поубавилось разом.
С тех пор взято мною на вооружение,
Одно в общем простенькое соображение.
Можно на группу ходить, всем жать руки,
Можно ходить чтоб не сдохнуть от скуки,
Можно ходить чтобы видеть знакомых,
Есть много еще аргументов весомых.
Можно ходить чай с конфетами кушать,
Я же хожу в основном чтобы слушать.
И с новичками еще поделиться,
Как выздоравливать, чтобы не спиться.
Как говориться в известной мне притче,
Рот есть один, ушей пара в наличии.
Чтоб было удобней чуть меньше вещать,
И больше вещаемое поглощать.
Бывает меня изнутри что-то гложет,
Казалось бы что тут никто не поможет.
Проблема казалось бы неразрешима,
Все речи пусты, а советы все мимо.
Бывает что дни, а бывает недели,
Ты ходишь с проблемою этою в теле.
Ты задаешь дополнительно тему,
Но это опять не решает проблему.
Ты в муках, ты в панике, ты угнетен,
В тебе сил осталось лишь только на стон.
И тут вдруг на группе хренак тебя в темя,
И речью какой-то закинули семя.
Ну или просто готовый ответ,
На то что мешало тебе много лет.
Короче прекрасно, что так нахаляву,
Решаем на группе проблем мы немало.